«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл - Эдит Несбит

в Лондоне, и мы не ожидали его раньше следующего вечера, а потому не могли спросить у него разрешения, но знали, что он-то всегда готов посочувствовать бедным и страждущим.

Соблюдая строжайшую конспирацию, мы начали сооружать тент для защиты организаторов бара от знойных лучей «монарха небес». На чердаке отыскалось несколько кусков старого полосатого маркизета. Девочки сшили их вместе, но полотно всё равно вышло чересчур маленьким. Мы добавили к ним полосатые нижние девчачьи юбки.

Мне жаль, что эти самые нижние юбки то и дело возникают в моём рассказе, но что тут попишешь, когда они настолько полезны, особенно если отрезать пояс?

Девочки одолжили у миссис Петтигрю швейную машинку, правда без спросу, иначе пришлось бы ответить, зачем она понадобилась, а нам распространяться об этом пока не хотелось. Тем более миссис Петтигрю всегда им разрешала пользоваться машинкой.

Девочки перетащили машинку в подвал. Там для неё нашлось место только на краешке полки. Не слишком удобно для работы, зато никакого риска, что стрёкот машинки достигнет чуткого слуха миссис Петтигрю.

Пока девочки шили навес, мы, мальчики, срубили в лесу несколько ив, очистили стволы от коры и веток и подготовили всё остальное для палатки.

По возвращении часть отряда совершила марш-бросок в деревню за лимонадом «Эйфелева башня», которого мы накупили на семь шиллингов и шесть пенсов. Далее было изготовлено огромное объявление, оповещающее о цели и профиле нашего предприятия. А затем нам оставалось лишь сделать кокарды из голубой ленты Дейзи, чтобы каждый без труда распознавал в нас организаторов «Благотворительного бара».

Следующий день выдался таким же жарким, как прежние. Вся наша компания, рано покинув обитель невинной юности, поспешила на Дуврскую дорогу, к месту, которое мы облюбовали ещё вчера. На перекрестье путей, чтобы спасти как можно больше иссушенных жаждой.

Мы спрятали полотнище и жерди в кустах, вернулись домой позавтракать, а потом вытащили на улицу большую оцинкованную ванночку для стирки белья и наполнили её чистой водой, но тут же выяснилось, что даже поднять её мы не в силах, не говоря уже о том, чтобы перенести.

Пришлось воду вылить и доставить ванночку к перекрёстку пустой, а потом, приставив к ней Г. О и Ноэля для охраны, таскать воду вёдрами, пока не набралось достаточного количества.

Тяжёлая, между прочим, работёнка. Только лишь пламенное желание спасти от жажды ближнего своего способно на неё сподвигнуть. Освальд был вынужден принести три ведра. И Дикки с Дентистом тоже.

Затем мы прикатили несколько пустых бочек, три из них поставили у дороги и сверху накрыли досками. Вышел первоклассный стол. Мы застелили его скатертью – лучшей из всех, что нам удалось обнаружить в шкафу для белья.

Стаканы и чашки тоже были принесены из дому, но не самые лучшие (на этом настоял Освальд). И чайники взяли, один для кипячения, другой для заварки, – на случай если усталая леди, которую бедность вынудила скитаться по свету, пожелает вместо лимонада чашечку чая.

Г. О. и Ноэлю пришлось опять сходить в магазин, уже за заваркой. И напрасно они ворчали. От таскания воды их, между прочим, избавили.

А в магазин им потребовалось отправиться сызнова. Потому что в первый раз мы забыли сказать про лимоны, чьё присутствие на прилавке ясно указывало бы, какие напитки здесь наливают.

Приказчик из лавки любезно уступил лимоны в кредит, и мы таким образом потратили заранее часть карманных денег будущей недели.

Несколько человек прошли мимо нас, когда мы ещё только готовились к открытию, но никто из них ничего нам не сказал, за исключением одного, сердито буркнувшего: «В гробу я видел эти подачки проклятой воскресной школы».

Время было ещё достаточно раннее, и никого из прохожих пока ещё явно не иссушила жажда, поэтому мы сочли самым правильным немного повременить с объявлением, что готовы спасти от неё любого, причём бесплатно.

Только когда мы ощутили в себе полную готовность к благим деяниям, у каждого на груди слева, где трепетно билось великодушное сердце, появилась кокарда, а на киоске, как в церкви на Рождество, заалел прямоугольник красного ситца с надписью из белой ваты:

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ БАР

БЕСПЛАТНЫХ НАПИТКОВ

ДЛЯ ВСЕХ УСТАЛЫХ ПУТНИКОВ

По первоначальному плану объявление предполагалось поместить на тенте, но в итоге его пришлось прикрепить к краю скатерти, так как с тентом, должен признаться, дело не заладилось. Жерди никак не желали входить в убитую землю обочины. Она была каменно твёрдой, а в канаве, наоборот, слишком мягкой, да и ставить навес в канаве не имело смысла.

Пришлось просто-напросто прикрыть головы, полные благих намерений, спасающими от солнца уборами и по очереди остывать под сенью дерева на другой стороне дороги. Стол-то мы, рассчитывая на защиту тента, установили на самом солнцепёке.

Заведение наше выглядело очень приятно, и мы с нетерпением ждали какого-нибудь несчастного, чтобы облегчить его участь.

Первыми остановились и вылупились на нас мужчина с женщиной. Но когда Элис стала выкрикивать: «Бесплатные напитки. Бесплатные напитки. Разве вы не хотите пить?», они ответили: «Нет, спасибо» – и пошли дальше.

Затем возник человек из деревни. Этот даже «спасибо» нам не сказал, когда мы его спросили. Освальд стал уже опасаться, как бы не повторилась история наших скорбных блужданий на Рождество, когда мы долго, но тщетно пытались найти хоть одного обездоленного, который бы согласился съесть наш покаянный пудинг. Но тут мужчина в синем свитере и с красным узелком ответил на наш вопрос: «Да, большое спасибо» – и выпил стакан лимонада, избавив Освальда от дальнейших сомнений.

Дела и впрямь пошли лучше. Как мы и предполагали, на Дуврской дороге оказалось множество жаждущих, и не меньше их шло по дороге, которая с ней перекрещивалась.

Лимонад в количестве девятнадцати стаканов, осушенных до дна, к огромному нашему удовольствию, был выпит ещё до того, как кто-то из нас сам успел им освежиться. И ни один из прохожих не попросил у нас чаю.

Пили, конечно, не все проходившие мимо. Некоторые, важничая, отказывались. Один из таких даже нам заявил, что вполне может сам за себя заплатить, если приспеет нужда в питье, но пока обойдётся. Другие спрашивали, нет ли у нас пива, и когда мы отвечали отрицательно, всем своим видом показывали, до чего им тут, у нас, не понравилось. Дескать, теперь им ясно, какого мы сорта.

А ещё один человек посетовал: «Снова морочат. Бесплатно на этом свете ничего не даётся, кроме какой-нибудь дряни. Вы только посмотрите на эти поганые голубые ленточки!» И он понуро ушёл, даже не попытавшись утолить жажду.